Такая судьба

---

— Я помню папины руки. Большие, сильные… Он берет меня, поднимает, я хохочу и прошу подбросить повыше… Папа меня очень сильно любил, как и я его, — это последнее и самое яркое воспоминание Клавдии Комиссаровой об отце. Вспоминает Ольга Мутовина, дочь ...

— Я помню папины руки. Большие, сильные… Он берет меня, поднимает, я хохочу и прошу подбросить повыше… Папа меня очень сильно любил, как и я его, — это последнее и самое яркое воспоминание Клавдии Комиссаровой об отце.

Вспоминает Ольга Мутовина, дочь Клавдии Комиссаровой:
«Тогда моей маме было пять лет. Сейчас ей 85. Бывали минуты, когда тосковала ее душа и хандрило сердце. И так хотелось ей оказаться рядом с папой, почувствовать тепло его рук и увидеть широкую улыбку. Жизнь моей мамы Клавдии Степановны лёгкой не назовешь. В небольшой уютный дом Кохоненко в Новозыбкове 16 декабря 1937 года пришли люди в форме. Глава семьи Петр Захарович, в прошлом казачий офицер, не успел ни вещей собрать, ни с родными попрощаться. Позже они узнают приговор — 10 лет исправительно-трудового лагеря. Будут искать, писать… О том, что он умер через год после приговора, станет известно только в 1956 году. Тогда вступит в силу постановление Президиума Брянского областного суда о прекращении дела в отношении Кохоненко П.З. за отсутствием состава преступления. Где похоронен дед, мы не знаем до сих пор.
В 1939 году забрали и её маму Татьяну Трифоновну. 7-летнюю Клаву перевезла к себе в Наро-Фоминск старшая сестра Мария. Чуть позже она её удочерила и осталась мамой на всю жизнь. Началась война. Мария ушла на фронт. А мама со средней сестрой Анной и ее маленьким сыном оставались в Наро-Фоминске. Они не знали, что бабушку освободили, и она ушла в партизаны. В один из дней Анна вышла из дома, с тех пор ее никто не видел. 10-летняя Клава осталась с полугодовалым племянником. Чтобы накормить малыша, она просила хлеб у соседей, знакомых, прохожих. То, что удавалось добыть, разрезала на маленькие кусочки, размачивала в воде и кормила племянника. Через месяц или два детей определили в детский дом…
Пройдут годы. Мама выйдет замуж, родит двух детей, меня и сына Константина, обоснуется в Новозыбкове. Она часто вспоминает события 80-летней давности. Рассказывает, какой была жизнь с клеймом «дочь врага народа». Мама, как и тысячи других детей, рано оставшихся без отца, старалась, чтобы семья была полной, а в доме всегда были уют и покой. Сейчас она редко выходит из дома, здоровье подводит, но знает новости: смотрит телевизор и читает газеты. И обязательно интересуется жизнью внуков — их у неё трое. Наша семья продолжает искать информацию о дедушке Петре Захаровиче, мы не теряем надежду узнать, где он похоронен».