Новозыбковец почти четыре года отстаивает интересы России

---

Новозыбковец с позывным «Ахтан» почти четыре года отстаивает интересы России в спецоперации.

39-летний мужчина был мобилизован в октябре 2022-го. Повестку к нему домой принесли в тот момент, когда он был на работе в другом городе. Мог сделать вид, что никаких бумаг не получал, «отсидеться» в тишине и тепле. Но совесть не позволила. Поступил как настоящий мужчина. «Тогда ведь никто не говорил о больших сроках. Три-шесть месяцев, может год, — вспоминает боец. — Решил, чего тянуть. Лучше сразу сходить, отслужить. А там – как Бог даст».

На боевое слаживание отправили в Нижегородскую область. Хоть мужчина по военно-учетной специальности пулеметчик, попал в артиллеристы. Именно в это подразделение в тот момент шел набор. Оттуда уже через несколько недель — за ленточку. Первое место дислокации — Луганская народная республика. «Стояли за Нижними Дуванками, в Кузюмовке. Ее еще и сейчас не удалось взять штурмом, не сдается враг». Потом — Артемовск под Бахмутом. «Успели поработать с бригадой «Вагнера», когда те выходили с направления. И сменили их на посту. А далее уже поехали на Харьковщину, на Купянское направление. И, конечно, Белгород и Курск».

«Боги войны» нужны везде, вот и приходится менять места дислокации часто. С техникой, не знакомой раньше не то что в деле, но даже и по названиям, разбираться приходиться по ходу дела. «Повезло, что наши первые наводчики и командиры орудий — штатные контрактники. Они нас и обучили мастерству. Сидишь в окопе, а по звуку уже можешь определить и тип оружия, и куда летит, и даже примерно откуда. И порой даже не реагируешь на «прилеты». То ли привык, то ли уже на опыте. Дома даже скучно иногда без этих звуков».

В дни отпуска, когда и удалось встретиться с «Ахтаном», невольно спрашиваешь то, что давно крутится в голове, в мыслях: «Характер изменился? Стал жестче?» «Нет, военные действия меняют только тех, у кого была неустойчивая психика. А обычный человек относится ко всему происходящему спокойно, рассудительно. Засуетился — заплатил за панику. Чем? Здоровьем, жизнью. Может своей, и может и своих сослуживцев». Именно поэтому о наградах новозыбковец не хочет говорить, уводит беседу в другое русло. «Мои медали — в сейфе, в коробочках. Ни за что их не надену. Они — для детей, для внуков. За каждой из них — мои друзья. К сожалению, я уже никогда не смогу с ними выпить горькую. Только на их могиле».

Единственная ситуация, когда «Ахтан» может вспомнить о них, встречи со школьниками. Боец приходит в гости к ребятам, чтобы настроить их на патриотическую волну. И старается донести главную мысль: «Если не мы, то нас». «Все ведь очень просто: «прилеты» идут по обе стороны от линии боевого соприкосновения. И там, и здесь страдают не только военные, но и мирные граждане. Только с разницей в том, что мы бы отдали все на свете, чтобы наши дети не погибали. Возможно, это звучит эгоистично, но русский парень русскому воину ближе, чем наемник-всушник».

Так и хочется у него спросить: «В чем сила, брат?» И знаешь ведь, что ответит: «Сила в правде. И в России. И в вере. Пусть и подкрепленной оружием».

Фото из личного архива